?

Log in

No account? Create an account
        Челябинский областной суд (судья М.Кучина) выдал вчера полный текст своего решения от 15 мая 2018 г. о признании противоречащей  федеральному законодательству и недействующей со дня вступления решения суда в законную силу территориальной схемы обращения с отходами, утвержденной приказом Минэкологии Челябинской области от 22.09.2016 г. в части, касающейся вывоза отходов города Челябинска на полигон ТБО в поселке Полетаево.

       В мотивировочной части решения суда, в частности, отмечается, что земельные участки под этим полигоном расположены на водосборной площади реки Миасс, ниже по течению которой расположено Шершневское водохранилище, из которого осуществляется забор воды на питьевое и хозбытовое снабжение населения. В случае несоблюдения требований природоохранного законодательства РФ на этом полигоне существует вероятность (особенно – в паводковые периоды) попадания загрязняющих веществ как в поверхностные водоемы (реки Биргильда и Миасс), так и в подземные, через диффузный сток.

      Время добегания загрязняющих веществ до водозаборов составит, соответственно, для водозабора Полетаево -  2,5 часа, для Сосновского водозабора – 6,5 часов. Размещение полигона ТБО в указанном месте создает угрозу безопасности водоснабжения при эксплуатации водозаборов. Учитывая тот факт, что областью не решен вопрос о резервном источнике водоснабжения для миллионного Челябинска, расположение полигона ТБО (даже при выполнении природоохранного законодательства) может повлечь за собой экологическую катастрофу, которая оставит без питьевой воды более 1,5 млн человек.

       Суд также отметил в своем решении, что доводы о том, что нормативный акт (терсхема) в оспариваемой части несет в себе потенциальную угрозу экологической катастрофы в Челябинской области, соотносятся также с отрицательным заключением комиссии государственной экологической экспертизы по проектной документации увеличения емкости полигона ТБО в Полетаево.

       Решение областного суда может быть обжаловано в течение месяца в Верховном суде РФ, однако пока нет данных о том, что правительство области будет это делать. Очевидно, что перечисленные (как и иные, указанные судом) основания отмены челябинской терсхемы обращения с ТБО в «полетаевской» части носят столь фундаментальный характер, что их невозможно устранить, просто «доработав» документы – природный ландшафт этим не изменишь. Стало быть, челябинские отходы на полетаевскую свалку везти нельзя, а челябинская свалка не может быть закрыта 1 июля.
          Теперь это стало бы настоящим и тяжелым правонарушением, о котором официально предупредил суд: едва ли новому руководству Минэкологии области хочется именно так начинать свою работу.
        Осведомленные люди говорят, что, по существу, единственным реальным вариантом размещения самых высокопоставленных гостей саммита ШОС в Челябинске становится проектируемая президентская деревня на Кременкульском шоссе (с гостиницами в городе ожидаемо не заладилось – слишком много дополнительных условий и факторов, прежде всего, по части обеспечения безопасности и равного статуса президентов). Размещение множества других (тоже не рядовых) участников форума планируется в коттеджных поселках за Шершнями, остальных примут отели.

       И все бы хорошо – «деревню» и новые коттеджи за два года (хотя времени, по факту, уже меньше) построить можно. Но есть одна тяжелая проблема (даже две) – челябинские свалки.

       Еще раз публикую ниже нашу карту свалок (действующей в Першино и предполагаемой в Полетаево) с розой ветров и направлениями потоков атмосферных загрязнений. На ней хорошо видно, что Кременкуль находится ровно посередине между двумя свалками, на пересечении воздушных потоков. Следует иметь ввиду, что толком рекультивировать старую свалку, власти, скорее всего, не успеют, зато открыть новую (точнее, увеличить в разы мощности действующей малой полетаевской) планируют как можно скорее.  А роза ветров здесь такая, что если «ароматы» из Першино попадают в район Кременкуля 10% дней в году, то из Полетаево будут попадать все 60%.
        Что касается гостей, которые остановятся в шершневских поселках, им «повезет» еще больше: оттуда до полетаевской свалки гораздо ближе.


      Президенты, конечно, забивать себе головы всем этим нашим мусором не станут, а вот их командам такие перспективы вряд ли понравятся.

        Говорят, в коридорах областной власти вполне серьезно обсуждается версия, что полетаевскую свалку придумали тайные аппаратные враги Бориса Дубровского, чтобы лишить Челябинска саммита, а губернатора – должности. Конспирология - дело увлекательное, но главе области некого винить: за 4,5 года, что он у власти, новый полигон ТКО (в Чишме или где-то еще) вполне можно было построить, ведь проблема челябинской свалки не вчера появилась - и даже не десять лет назад. Но схватились, как всегда, в последний момент - когда саммит в Челябинске стал весьма вероятным сценарием.

        Это почти предмет для специфической гордости: лишь команде из восьми президентов оказалось по силам (мы надеемся) сдвинуть с места челябинских чиновников и побудить их хоть что-то сделать (будем вместе следить, чтоб не во вред жителям) с десятилетиями отравляющей город свалкой. Не пострадать бы им теперь ненароком за этот подвиг.
       Вчерашняя пресс-конференция Б.Дубровского славна, в первую очередь, ответами губернатора журналистам про личные оффшоры (я перед Росфинмониторингом объяснялся, а вы кто такие?) и про будущего мэра Миасса (главное, наш парень будет, а кто и почему - не ваше дело), но был там и проброс про «успехи» экономики области (индекс промпроизводства в первом квартале - 104,6%), что не может, конечно, конкурировать с искажением правды его чиновниками в 270 раз, но манипуляцией цифрами, тем не менее, является.

         Печальная динамика промышленного производства в Челябинской области хорошо видна, если сравнивать не квартальный, а помесячные показатели. Индекс промпроизводства в январе 2018 г. по сравнению с январем 2017-го составлял в регионе 114,9%, в феврале к февралю – 105,5%, в марте к марту – 100%. А в апреле к апрелю – уже 96,4% (обрабатывающие производства - 95%) - то есть налицо новый спад в промышленности региона – об этом губернатор предпочел умолчать. Этот спад был бы гораздо более существенным, если бы не холодная погода в апреле, которая обеспечила значительный рост потребления электроэнергии (113,1%), что сказалось на общем положительном индексе промпроизводства.

         Важно, что самое глубокое сокращение производства наметилось в наиболее  чувствительных и современных отраслях областной экономики: если в металлургии апрель дал 96% к апрелю прошлого года, то в производстве компьютеров, электронных и оптических изделий – 67%, в производстве продуктов химии – 73,8%, машин и оборудования – 90,6%, в полиграфии – 84,1%, в производстве мебели – 82,5%, в производстве «прочих готовых изделий» - 80,9%.

       Конечно, наиболее корректные выводы можно делать лишь из статистики по итогам полугодия, однако нет особых оснований полагать, что этот вектор радикально изменится: экономическая политика тандема Дубровский – Гаттаров очень мало этому способствует.

Полеты во сне

        Официозные СМИ хором осчастливили население, сообщив, что губернатор Дубровский "договорился" в Узбекистане о прямых авиарейсах Ташкент – Челябинск. И хотя, по обыкновению, соврали - даже из релиза администрации следует, что авиакомпания «Узбекистан Хаво Йуллари» лишь «планирует изучить вопрос возобновления авиасообщения между Челябинском и Ташкентом» (обычная на Востоке форма вежливого отказа), суть дела в другом.

       Это стало фирменным стилем работы губернатора и его правительства: после каждой зарубежной поездки (а их множество – куда больше, чем поездок по вверенной ему области) Дубровский обещает скорый запуск авиасообщения с посещенной страной: он договорился и полетят сюда иностранные авиакомпании.

       Однако не летят почему-то. Ни один из множества давно обещанных регулярных рейсов так и не состоялся – достаточно зайти на сайт челябинского аэропорта. Нет рейсов ни из Урумчи (обещали аж в конце 2015 года), ни из Бишкека (был, но отменили). Причины понятны – ни один авиаперевозчик, находящийся в здравом уме, не станет гонять машины порожняком себе в убыток – рейсы в Челябинск невыгодны. Ведь иностранным компаниям не платят по 250 миллионов в год из областного бюджета, как «Ямалу». Вот они и не летят.

      То, что именно при Дубровском киргизская и узбекская авиакомпании перестали летать в Челябинск – показатель краха того, что здесь принято называть экономической и инвестиционной политикой. Сколько ни вбухивай бюджетных средств в новое здание аэропорта, если бизнесу этот регион не интересен, новые рейсы не появятся, а деньги будут выброшены на ветер (то есть осядут в карманах приближенных коммерсантов, которые «освоят» их на очередной помпезной стройке). Как говорилось в одном популярном анекдоте, не стены нужно красить, а контингент менять.

       Простой вопрос: где конкретные результаты многочисленных зарубежных вояжей многочисленных челябинских делегаций во главе с губернатором? Где обещанные китайские, индийские, узбекские и казахские инвестиции и проекты? Почему не работает ТЛК «Южноуральский», о развитии которого губернатор уже сотню раз «договаривался» с китайскими товарищами? Если «оцифровать» эффект этих поездок на вложенный в них бюджетный рубль, цифра получится иррационально отрицательной, а для того, чтобы скрыть этот факт, общественности «впаривается» очередной радостный фейк про ташкентский рейс.    

       Зато Борис Дубровский, так трепетно относящийся к ВСМ, почему-то не ознакомился в Узбекистане с местными высокоскоростными железными дорогами. А ведь там давно уже ходит поезд Ташкент-Бухара - самый быстрый на постсоветском пространстве, напомнил мне Яков Гуревич. Он преодолевает расстояние в 605 км за 3 часа 44 минуты. Интересно, что затраты на эти 605 км были в 10 раз меньше, чем планируемые (365 млрд) на 220 км магистрали Челябинск-Екатеринбург. При том, что условия там гораздо сложнее: перепад высот более 500 метров, крутые повороты. Неинтересный опыт, конечно.

       Но мы все это не в качестве критики. Хорошо, что этих авиарейсов нет, иначе челябинцам, которые никогда не полетят ни в Ташкент, ни в Урумчи, пришлось бы оплачивать их из своего кармана (областного бюджета) иностранным или российским авиакомпаниям (как это было при М.Юревиче с «Уральскими авиалиниями» и как это происходит сейчас с «Тюмень-авиа»).

       А губернатор пусть и дальше летает в своих возвышенных снах. Это гораздо приятнее, чем налаживать отопление и водоснабжение в домах людей, живущих подле «модернизирующегося» за миллиарды рублей челябинского аэропорта в условиях средневековой деревни. Только из-под палки, только через прокуратуру - и то не факт, что сделают: это ведь не в Ташкент летать.
      

Левиафан в Сети

      Роскомнадзор, напрягая все ресурсы государства, второй месяц пытается заблокировать Telegram русского предпринимателя Дурова, но у него ничего не получается; русский коммерсант Дерипаска был в одночасье уволен из олигархов американским минфином и финансовым рынком, а самым популярным медиа в стране становится не национальное ТВ, а транснациональный YouTube. Что происходит? Новый цифровой мир, на который всецело уповают российские власти, ошибочно полагая, что он сугубо технологичен и равнодушен к социальным ценностям, безжалостно рушит самое святое для привычного индустриального мира - границы и иерархии, так как его основа – гибкие, вездесущие и свободные глобальные сети. Они родились из вполне определенных общественных институтов, востребуют и воссоздают их на новом уровне.

         Об этом идет речь в моей статье «ЛЕВИАФАН И СЕТЬ: ФИЛОСОФИЯ ВЛАСТИ В ЦИФРОВОМ ОБЩЕСТВЕ», опубликованной в свежем номере журнала РАНХиГС «Социум и власть» (разумеется, она писалась задолго до историй с Telegram и Дерипаской, однако они хорошо проиллюстрировали ее главные посылы и выводы).  
         Статья, как мне кажется, отчасти объясняет, почему адаптация российского общества и власти к цифровой реальности идет так трудно: для начала требуется понять - что это такое?  Это, пожалуй, важнее, чем создать министерство цифрового развития.

         Пара цитат, ибо читать длинный журнальный текст из множества мелких букв трудно и мало кому нужно.

        «Ключевая особенность сети электронных коммуникаций как социальной инфраструктуры современного общества заключается в ее универсальном технологическом характере, который невозможно игнорировать как бизнесу, так и политикам различных взглядов; цифровая социальная сеть, в этом смысле, знаменует исчерпание ресурсов идеологий и иерархий…

         Это происходит потому, что коммуникация в социуме все более плотно схватывается сетью технических стандартов, которые опосредуют все социальные взаимодействия и заключают их в специфический технологический каркас, который можно именовать сетевой моделью. «Сетевая революция» меняет социальную топографию, ибо цифровая сеть, как новая социальная среда, не отражает структуру общества, а формирует ее по математическим и технологическим алгоритмам в «неэвклидовой социальной геометрии». Культурным символом и рабочей моделью этой геометрии стал интернет (а следом – блокчейн) как возникающая, изменяющаяся, развивающаяся информационно-коммуникативная структура современного общества, которая осознается как процесс создания новой информационной реальности социума.

        Эта информационная реальность разворачивается у нас на глазах, будучи основана на меняющихся примерно каждое десятилетие парадигмах вычислений. Сначала это были мейнфреймы, затем персональные компьютеры, интернет, мобильные и социальные сети и, наконец, «пятая парадигма»: связанный мир вычислений, основанный на криптографии блокчейна, который выступает как многофункциональная многоуровневая автоматическая цифровая технология распределенного учета, хранения, мониторинга и совершения транзакций для активов любого рода – материальных (имущество, контракты, медицинские данные и т д.) и нематериальных (идеи, репутации, права голосования, проекты и др.)»

        «Теперь цифровые технологии дают возможность поместить всю эту [социальную] сферу в рамки технических стандартов, которые невозможно «обмануть» или обойти без потери качества социальных отношений. Проблемы здесь, как и новые возможности, неизбежны, так как столкновение «доцифрового» государства - Левиафана с Сетью, рождает попытки традиционных иерархий приспособить цифровые коммуникации для нужд собственного выживания и доминирования…

         На периферии, удаленной от центров рождения сетевых информационных технологий (не только пространственно, а именно культурно и институционально), социальные процессы осложняются, так как инновации привносятся в иную (иерархическую и традиционную) культурно-институциональную среду, создавая фрагментированные социумы, живущие одновременно в разных социо-культурных средах. Здесь формируются общества «ограниченного доступа» - гибридные системы социальной коммуникации и топологии сетей (к ним относится и РФ), где институциональные сети обратной связи используются патримониальными элитами для вертикальной трансляции смыслов и контроля за обществом в целях сохранения политической монополии, а свобода, конкурентность и приватность коммуникаций существенно ограничиваются. Это часто приводит к «искривлению» информационного пространства, имея следствием неадекватные «отклики» и управленческие реакции системы, потерю динамики социума…

       Перспективы таких социумов в глобальном сетевом мире зависят от того, насколько новые информационно – коммуникационные технологии будут адаптированы институциональной средой, отторгнуты ею или успешно изменят ее в процессе «цифровизации». Проблема заключается в том, что концепт постиндустриального сетевого общества не является аксиологически нейтральным и сугубо технократическим – главными социальными ценностями, предопределившими рождение и развитие интернета, а вместе с ним – всего современного сетевого общества, М.Кастельс называл свободу и открытость, чьи корни, в свою очередь, уходят в эпоху европейского Просвещения и далее в глубины античной истории: это «культура веры во врожденную полезность научно-технического развития как ключевой составляющей прогресса человечества», а «главным звеном в этой системе ценностей является свобода. Свобода творить, свобода использовать любые доступные зна­ния и свобода распространять их в любом виде».

        «Эта парадигма свободы имела под собой как технические, так и институциональные основания – подчеркивает Кастельс. - Технически ее архитектура ни­ чем не ограниченной организации компьютерных сетей базировалась на протоколах, которые трактуют цензуру как техническую неполадку и просто обходят ее в глобальной сети, превращая контроль над последней в весьма трудную (если только вообще разрешимую) проблему. Это не какая-то особенность Интернета, это сам Интернет, каким он был произведен на свет его созда­телями».

         Будучи ключевым типом социальной коммуникации определенного социума, чьи институты стали теперь глобальными и сетевыми, интернет и блокчейн эффективно работают лишь в синергии с адекватными общественными институтами. В противном случае цифровые потоки скорее служат «выключателем» устоявшихся норм, дезорганизуя архаичные иерархии и «обтекая» их в поисках «своей сети» -  модернизированных институтов политического участия и представительства, верховенства закона, подотчетного правительства, защиты собственности, независимых СМИ, судов и проч.

        Примерно это же делали в свое время печать и радио, телефония и спутниковое ТВ, постепенно лишая государства монополии на информацию. Принципиальная разница заключается в том, что сегодня коммуникационные сети стали глобальными, а исключение из сети коммуникаций, которое и ранее маргинализировало пространственный социум, в социуме информационном делают утрату позиций невосполнимой, так как быстро меняющиеся технологии невозможно полноценно заимствовать, использовать и развивать вне соответствующей институциональной архитектуры. Суть дела не в полноте заимствования институтов развитых постиндустриальных обществ, а в понимании безальтернативности их адаптации».

Ну и общий вывод:

        «Это означает, что в «цифровой версии» глобального постиндустриального общества резко сокращаются роль и возможности централизованного регулирования и контроля; одновременно растет цена адекватности интерпретаций и решений в сегментированной цифровой социальной среде, которая формируется и постоянно меняется множащимися смыслами, транзакциями и сообщениями миллионов акторов/авторов интерактивно и мгновенно. Демократия, как модель политической организации полисубъектного общества с распределенной властью, принципиально отвечает такого рода вызовам. В то же время иерархически организованные, ригидные социумы, где элиты видят шанс самосохранения в ограничениях коммуникаций и обратной связи для укрепления своей монополии на ресурсы территорий, выглядят обреченными на стагнацию и отсталость.  

         Административные препятствия не удерживают сетевые смыслы и потоки, а выталкивают их из общества; информационные и людские ресурсы утекают из травмированных сетей в открытые кросссистемные социумы, что приводит к упадку те, которые они покидают, ведь сеть - полимагистральная структура».

        «Таким образом, основания философии власти в цифровой реальности сетевого общества серьезно трансформируются, отражая смену главного социального ресурса, которым становится информация и способы обращения с ней; адекватность институтов социума этосу и платформам глобальной цифровой сети становится главным фактором статуса и перспектив того или иного общества».

        «Понимание современного постиндустриального социума как интерактивного сетевого общества в формате цифровых коммуникаций и платформ, наполняет новым содержанием такие давно известные институты, как верховенство закона, равенство статусов, политическое участие и представительство, подотчетное правительство. Именно они, трансформируясь технологически, принимают на себя роль институциональных магистралей цифровых потоков, вне которых эффективное движение социума, ведущее к прогрессу, становится невозможным».

          Как-то так.
         Челябинская область вышла на первое место в стране по масштабам разрыва в уровне доходов депутатов Заксобрания (а также губернатора) и их избирателей – населения региона. А Константин Струков, занимающий пост руководителя комитета ЗСО по экологии и до недавнего времени владевший Коркинским угольным разрезом, стал богатейшим региональным депутатом России – он официально задекларировал годовой доход в 3,37 миллиарда рублей. Вряд ли является совпадением то, что Челябинская область стабильно занимает последнее место во всех экологических рейтингах РФ.


        Чем ежедневно в поте лица занимаются на благо народа эти замечательные люди, чья единственная настоящая обязанность – единогласно утверждать бюджет и все дополнительные финансовые запросы губернатора Дубровского (который также стабильно входит в первую тройку богатейших губернаторов страны), никому доподлинно неизвестно. Кажется, если завтра Заксобрание закроют на клюшку, никто в регионе этого не заметит, зато общественная польза будет очевидна: бюджет сэкономит миллиарды рублей на содержание этого клуба утомленных миллионеров, а экономические и экологические проблемы области перестанут «решать» люди, зарабатывающие миллиардные состояния на их усугублении.

       Народу тоже не мешает иногда включать голову на избирательных участках. Но это как получится: опыта маловато, да и включать в иных случаях нечего.

Карабашская революция

          Сравнительный анализ экологической динамики трех городов Челябинской области, традиционно считающихся наиболее проблемными в этом смысле – Магнитогорска, Челябинска и Карабаша стал главной темой второй части исследования экономиста Сергея Гордеева о «челябинском смоге» - «ПРОМЫШЛЕННОЕ ЗАГРЯЗНЕНИЕ АТМОСФЕРЫ В ЧЕЛЯБИНСКОЙ ОБЛАСТИ: ПРИЧИНЫ, ДИНАМИКА, ТРЕНДЫ».

         Эта работа дает очень интересные результаты и наглядно демонстрирует, что в челябинской экологии нет ничего фатального: там, где находят удачное сочетание эффективной инвестиционной и промышленной политики, налицо радикальные изменения экологии к лучшему (Карабаш), а там, где больше говорят, чем делают, ситуация только ухудшается (Челябинск). Карабаш, еще недавно считавшийся «самой черной точкой планеты» выходит в лидеры «экологической революции» в стране, но этот опыт пока никак не поддержан в других городах региона.

         Гордеев отмечает, что объемы загрязняющих веществ (промышленных выбросов), доступных для улавливания и обеззараживания, в целом по региону выросли за последние годы вместе с некоторым ростом производства. Соответственно, возросла и нагрузка на очистные мощности: в Карабаше и Челябинске на 200 тысяч тонн, в Магнитогорске на 100 тысяч тонн.
 

       Уловлено и обезврежено загрязняющих атмосферу веществ, исходящих от стационарных источников загрязнения по городам Челябинской области в 2000 и 2016 годах в тыс. тонн.

         А вот дальше начинаются серьезные различия: в Карабаше объем выбросов в атмосферу сократился за последние годы до несопоставимо малой с прежним значением величины, в Магнитогорске он сократился на треть, а в Челябинске  - на треть вырос.
 

       Выбросы в атмосферу загрязняющих веществ от стационарных источников по городам Челябинской области в 2000 и 2016 годах в тыс. тонн.
   
            В Карабаше наблюдается самый успешный сценарий развития, реализуемый для прежде наиболее экологически проблемного города (печально известная «черная точка планеты»). Это ориентация на максимально экологически чистый вариант развития действующего производства («Карабашмедь» РМК) при внедрении современных технологий очистки. В результате, при росте производства (и, соответственно, объема загрязняющих веществ, подлежащих очистке) в два раза, здесь наблюдается сокращение объемов выбросов загрязнений в атмосферу в 20 раз (6 тыс. тонн, минимальный объем за все время работы комбината).

        В Магнитогорске налицо частичное улучшение ситуации, связанное с модернизацией производства ММК. При сохранении объема загрязняющих веществ, подлежащих очистке, на прежнем уровне (570 тыс. тонн), выбросы в атмосферу сократились на треть, однако все еще очень велики и превышают уровень в 200 тысяч тонн в год.

        Челябинск развивается по самому негативному сценарию эколого-экономической ситуации, который предопределен реализуемым здесь инерционным, экстенсивным вариантом экономического и социального развития.



          Соответственно, в Челябинске наблюдается рост как объема вредных выбросов, подлежащих очистке (до 780 тысяч тонн), так и выбросов в атмосферу - почти на треть (до 150 тысяч тонн). Следствием этого, а также ряда других факторов, является общее ухудшение экологической ситуации в городе и знаменитый «челябинский смог», особенно заметный и вредный для здоровья горожан в дни НМУ.

           В работе С.Гордеева дается также подробное сравнение разнонаправленного экологического развития Челябинска и всей остальной области. Ученый делает вывод о том, что в Челябинске явно выражен тренд стабильного роста общего объема исходящих выбросов. В последние годы показатель «всего выбросов» обгоняет промышленный рост и указывает на увеличение концентрации ресурсоемких, «грязных» и малопроизводительных производств, крайне далеких от стандартов наилучших доступных технологий, что способствует росту вредных выбросов в атмосферу.

          В условиях низкого экономического роста непропорционально высокие темпы роста исходящих выбросов (5% на протяжении последних пяти лет) подчеркивают бесперспективность сложившихся тенденций промышленного развития ведущего индустриального центра региона. Очевидно, что при такой динамике и технологических трендах базовых для Южного Урала производств, обеспечить устойчивое социо-эколого-экономическое развитие региона невозможно.

          Гордеев считает, что Челябинской области и, особенно, Челябинску нужна другая инвестиционная и экономическая политика, поощряющая и поддерживающая новые современные индустриальные проекты и радикальное обновление (в ряде случаев – закрытие или перенос) существующих производств.

         Как показывает пример Карабаша и, отчасти, Магнитогорска, кардинальное снижение объема выбросов и улучшение экологической ситуации во многом предопределяется глубокой модернизацией основных действующих производств. Фактически это означает замещение старых производств новыми. Однако инвестиционная активность в этом направлении в Челябинске минимальна. Экстенсивное наращивание объемов многих действующих «старых» производств будет и далее способствовать сохранению и усугублению имеющихся экологических проблем города.

         Тем не менее, опыт Карабаша наглядно демонстрирует, что изменить ситуацию к лучшему можно достаточно быстро даже в наиболее запущенных и сложных в экологическом отношении территориях, где эти проблемы копились много десятилетий: для этого нужно совместить масштабные инвестиции, новые технологии и политическую волю в их поддержке.
         Челябинску в этом смысле пока везет значительно меньше, однако важно то, что эффективный алгоритм решения проблемы налицо.



О конкретно эпохальном

          В последнее время областные чиновники стали все чаще вспоминать про челябинское метро, настаивая на необходимости его достройки. Возможно, дело в том, что источники коррупционных доходов в условиях инвестиционного спада иссякают, а возобновление полномасшабного строительства на бюджетные деньги – отличный способ поправить дело, ведь опыт по этой части в Челябинске наработан солидный (злоупотребления в метрострое эпохи Юревича все еще расследуются). Для самих челябинцев это будет значить лишь введение еще одного негласного налога – на строительство и содержание никому здесь теперь не нужного метрополитена.

         Напомним, что строится первая очередь челябинского метро – от ЧТЗ до «Торгового центра» больше 25 лет – при том, что город развивается в совершенно других направлениях, на ЧТЗ больше не работает 70 тыс. человек, которым нужно регулярно добираться в центр, а «ТЦ» давно уже не единственный и не главный торговый центр в Челябинске.

        По расчетам эксперта Якова Гуревича, за это время суммарно потрачено на строительство и содержание сооруженных объектов более 10 миллиардов рублей, а сейчас частные фирмы «осваивают» от 500 млн до 1 миллиарда бюджетных рублей в год только на поддержание стройки в безопасном состоянии – и конца этому не видно. Понятно желание чиновников непременно строить метро еще хотя бы лет 20-25.

        Если допустить, что первая очередь все же будет построена, то лишь на содержание сооружений потребуется около миллиарда рублей в год, не считая расходов по подвижному составу. Гуревич вспоминает, что еще при губернаторе П.Сумине, в 2004 году, он предоставлял правительству расчеты, говорившие о том, что себестоимость проезда по этой ветке составит порядка 100 рублей (если учитывать только подвижной состав). В Казани тогда тоже не верили в такие цифры, но когда там запустили первую, более эффективную, чем в Челябинске, ветку, издержки составили 86 рублей на поездку.

         С учетом инфляции себестоимость одной поездки на метро в Челябинске сегодня можно оценить в 200 рублей. Разумеется, за такие деньги никто к метро и близко не подойдет – цена поездки должна быть конкурентной, не выше чем на маршрутке или трамвае. Значит, доплачивать будет бюджет. В Омске, где ситуация примерно такая же, решили законсервировать строительство метро, построив одну станцию и думают теперь, как использовать недострой во благо города. Аппетиты челябинских чиновников не позволяют им столь же трезво оценивать ситуацию. Когда губернатор Дубровский говорил на встрече с экспертами, что засыпать ненужные туннели очень дорого, это стоит 18 млрд. рублей, Я.Гуревич доказывал ему, что это стоит всего 3 млрд. Омский опыт это теперь подтверждает.

         Подсчеты свидетельствуют о том, что после ввода первой очереди метро потребуется около 1,5 миллиарда бюджетных компенсаций расходов по перевозкам пассажиров ежегодно. А с учетом затрат на содержание инфраструктуры - около 2,5 млрд. в год.

         За эти деньги (без учета гигантских вложений в собственно строительство), вынутые из карманов не только всех жителей области, но и страны (без поддержки федерального бюджета стройка невозможна) челябинцы получат счастливый шанс проехаться на метро от Торгового центра до ЧТЗ.

              Оно и вправду того стоитили хватит кормить этих ребят, пока они не лопнули?


                P.S.   Еще из «той же оперы»: все официозные СМИ региона торжественно сообщили, что Д.Медведев подписал распоряжение «о строительстве ВСМ Челябинск – Екатеринбург», а губернатор Дубровский даже назвал это «эпохальным событием». Это, конечно, не так. На самом деле премьером подписано распоряжение о включении дороги в Транспортную  Стратегию РФ от 2008 года, а это очень разные вещи.

          Стратегия – общий, рамочный документ, туда много чего включено в качестве целевых установок (проекты планируются, но реализуются они лишь при наличии денег и прочих условий). Однако, учитывая, что с 2008 года ни один проект ВСМ и СМ (в том числе куда более значимые, например Москва-Казань) из этой Стратегии не был реализован и даже начат, обозримое будущее челябинской магистрали в сложившихся экономических реалиях вполне понятно: не в этой жизни.

           И, слава Богу – ведь еще один налог на население был бы, только гораздо больше: там о 180 бюджетных миллиардах  речь, с последующем содержанием частной дороги из бюджета. Схема та же, что и с метро, ведь себестоимость поездки будет запредельной.

          Глядя на претензии областной власти и наблюдая полет мысли губернатора Дубровского, кажется, что регион просто купается в бюджетных деньгах, их банально некуда девать. Хочется не переставая благодарить власти за эпохальные замыслы и дерзость мечтаний. Однако, при взгляде на состояние местного здравоохранения, к примеру, начинают невольно терзать смутные сомнения – а может, вместо метро и ВСМ все же в районные больницы лекарства и кровати купить?
  
       Сегодня правительство Челябинской области потерпело чувствительное поражение, которое может поставить под вопрос планы проведения саммита ШОС в Челябинске. Областной суд в полном объеме удовлетворил исковые требования жителей Полетаево (юрист инициативной группы – Ирина Панкрушева), требовавших признать незаконной действующую территориальную схему обращения ТКО по ряду существенных моментов, прежде всего - в части опасного для населения проекта перенаправления потоков мусора из Челябинска в Полетаево, на неприспособленный полигон (мы подробно писали об этом конфликте).

      Официальное решение суда будет изготовлено лишь через несколько дней, однако сейчас можно сказать главное: терсхема признана судом незаконной в части направления потоков челябинских отходов в Полетаево с момента закрытия городской свалки (намечено губернатором Дубровским на 1 июля) до завершения строительства нового полигона в Чишме. А поскольку проект этого полигона даже не прошел еще государственную экспертизу, там также нет еще определенного по конкурсу концессионера (конкурс остановлен УФАС из-за нарушений при его организации областным Минэкологии), понятно, что ни 2 июля, ни, скорее всего, даже через год челябинский мусор ни в Полетаево, ни в Чишму не повезут.

      Следовательно, челябинскую свалку закрыть будет нельзя и этот процесс сильно затянется – не говоря уже о ее рекультивации (проект отвергнут госэкспертизой). Между тем, Москвой установлен промежуточный «дедлайн» проверки готовности Челябинска к началу подготовки саммита – 1 августа; среди главных условий значится закрытие и рекультивация городской свалки (в качестве «дублера» Челябинска по-прежнему рассматривается Екатеринбург – там саммит можно провести хоть завтра). Именно поэтому Б.Дубровский так стремился любой ценой закрыть свалку 1 июля.

     Суд обязал Минэкологии области уплатить госпошлину и опубликовать, в течение месяца после вступления решения в законную силу, информацию об отмене в этой части Территориальной схемы обращения ТКО. Решение суда, будет, возможно, обжаловано чиновниками, но это лишь затянет решение проблемы, на которое у властей области и так уже нет времени. Они, однако, больше заняты сейчас «эпохальными» проектами челябинского метро и ВСМ (об этом немного позже, но там все примерно так же замечательно, как и со свалками).

 

    Челябинская область фактически официально признана экологическим аутсайдером России. Ее крупнейшие города - Челябинск и Магнитогорск, дважды за последний месяц упоминались в этом качестве президентом В.Путиным - в ежегодном Послании и в майском указе, а главной проблемой признано промышленное загрязнение атмосферы в регионе. При этом именно в Челябинске пока что планируется проведение саммита ШОС в 2020 году.


      Для населения эта проблема со всей очевидностью выступает в виде печально известного «челябинского смога», фактически превратившись в последнее время из чисто экологической в социально-политическую. Говорится о ней сейчас много и громко, но в основном на уровне лозунгов: что такое на самом деле этот смог, откуда он берется и что с ним делать – представления об этом обнаруживаются очень смутные, как у многих активистов и журналистов, так и у ответственных чиновников. А в официальных документах (начиная с Комплексного Доклада о состоянии окружающей среды Минэкологии Челябинской области) понятие «смог» вовсе не упоминается.


        Говоря проще, эта неприятная проблема на протяжении многих лет просто замалчивалась, а потому не изучалась всерьез. И если о местных свалках, транспортных выбросах или Коркинском разрезе, как серьезных экологических угрозах, говорится уже вполне предметно, то тема промышленных загрязнений по-прежнему стыдливо сводится к необходимости «лучших технологий» и новых законов – когда-нибудь, в неясном будущем и с непонятным эффектом. Возможно, причина в том, что речь идет о крупных компаниях и влиятельных людях, с которыми никто не хочет ссориться. 


        Известный ученый, заместитель председателя Общественной палаты Челябинска Сергей Гордеев опубликовал в своем блоге первую часть экспертного исследования  «ПРОМЫШЛЕННОЕ ЗАГРЯЗНЕНИЕ АТМОСФЕРЫ В ЧЕЛЯБИНСКОЙ ОБЛАСТИ: ПРИЧИНЫ, ДИНАМИКА, ТРЕНДЫ», которое призвано прояснить эту ситуацию и дать новые аргументы участникам общественной дискуссии на тему «челябинского смога».

     
           Рис.
Объемы выбросов загрязняющих веществ в атмосферу по Челябинской области (в тыс. тонн) по основным отраслям  промышленности (общий вид, динамика, тренды)


Profile

podoprigora74
podoprigora74

Latest Month

May 2018
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner