?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

            Власти рискуют столкнуться с новыми вызовами социальных волнений и протестного движения, к которым они очевидно не готовы

            На прошлой неделе сразу два крупных федеральных аналитических центра опубликовали свои исследования уровня протестной активности в регионах страны: Комитет гражданских инициатив (КГИ) выдал «Оценку социально-экономической и политической напряженности в регионах России за первое полугодие 2015 года», а Центр экономических и политических реформ – доклад «Год санкций и дешевой нефти: протестная ситуация».
            В этих исследованиях не заметно ни новых данных, ни оригинальных аналитических подходов (возможно, оттого, что исходная информация берется столичными экспертами в основном из региональных СМИ, в которых реальность сильно искажена по понятным причинам), однако некоторые их оценки в сопоставлении с событиями и процессами, происходящими в регионах страны, да и само повышенное внимание к этой теме – хороший повод  для размышлений и некоторых существенных замечаний.
     
               Первое и главное, что следует отметить. Московские исследователи, традиционно ранжируя протесты по степени их многочисленности, официально заявленной тематике, а также степени лояльности к федеральным и местным элитам, не заметили наметившейся трансформации характера социального протеста и политического процесса в регионах на фоне экономических проблем, кризиса ожиданий населения и меняющихся интересов элит.

             Обсуждая на днях эту тему с экономистом Сергеем Гордеевым, мы пришли к выводу, что в кризисный период, в условиях нестабильности и появления новых, объективных и субъективных рисков, у отдельных социальных групп возникают заметно отличные от прежних социально - психологические настроения: ожидания, опасения и предпочтения. Эти изменения неизбежно сказываются на состоянии социума в целом, меняют характер деятельности и взаимоотношений между населением, группами бизнеса и власти. Подобные перемены оказываются для многих неожиданными, хотя они очевидны с учетом всего комплекса последствий социально-экономической «турбулентности».
      
                В складывающихся условиях утраты значительными слоями населения понятных жизненных ориентиров и доверия к декларативным заявлениям местных лидеров, характер и перспективы протестного движения перестают определяться его привычным мейнстримом в лице «системной» оппозиции, в то время как власти продолжают оценивать ситуацию сквозь призму прежних социально – политических, социально-экономических и социально-психологических индикаторов; это приводит к тому, что актуальная повестка ускользает из рук ее вчерашних держателей, оказываясь временно бесхозной.

      
                Протестно настроенные слои населения, имея очень разные и часто противоречивые групповые поводы для недовольства, начинают самостоятельно объединяться вокруг  наиболее общих, не вызывающих психологического отторжения, не скомпрометированных близостью к идеологиям и политике (на первый взгляд) «зонтичных» тем и лозунгов – таких как экология, проблемы городской среды, кризис в здравоохранении и ЖКХ.

             Поддержка достаточно радикальных требований в этих сферах удовлетворяет сформировавшемуся у значительной части населения внутреннему запросу на активный протест против своего ухудшающегося положения и пассивности властей, а также позволяет придать личному участию в этом протесте относительно безопасный («мы не против власти, а за чистый воздух и справедливость») и психологически комфортный «неполитический» характер. Что, в свою очередь, формирует предпосылки для увеличения массовости протестных акций.
     
               Излишне говорить, что при очевидной декоративности институтов (МСУ, оппозиционные партии, местные парламенты, что еще раз отмечают в своем докладе эксперты КГИ), которые должны были бы канализировать эти протестные настроения (при том, что власти, поддавшись самогипнозу, продолжают полагать эти институты как бы реально действующими и пытаются пользоваться этим неработающим инструментарием), это и есть расширяющаяся база реального политического протеста, для неожиданного и неконтролируемого выхода которого на авансцену сгодится любой, самый частный и незначительный, но неожиданный, способный вызвать широкий резонанс в региональном сообществе, повод.

             Понятно также и то, что подобные поводы обязательно используются влиятельными региональными бизнес - кланами в собственных интересах (прежде всего для давления на региональную власть в целях получения политических и экономических преференций), получая дополнительный мощный ресурс для развития каждого отдельного конфликта.
      
                В Челябинской области такими «зонтичными» протестными темами и поводами стали в последнее время экологические протесты (Томинский ГОК и проч.), своевременно утилизированная «Справедливой Россией» (точнее – предпринимателем и депутатом В.Гартунгом) тема взносов на капремонт, а также вброс на этом фоне в информпространство «казуса Сеничева», призванный дополнительно скомпрометировать «бездействующую» региональную власть и сделать ее сговорчивей перед выборами в Госдуму.

             Эксперты ЦЭПР отметили первую тему в своем докладе (КГИ не успел, ограничившись мониторингом событий до 1 июля), подчеркнув массовость сентябрьского митинга, однако (возможно, по недостатку времени для анализа) не обратили внимание на то, что аналогичный митинг 4 ноября собрал на порядок меньше участников именно потому, что на сей раз под «экологический зонтик» не пришли другие протестующие (наиболее массовая группа – недовольные «точечной застройкой» в разных частях Челябинска). Это лишний раз показывает как возможности «зонтичного протеста», являющегося, по своей сути и структуре «гибридным», так и инструменты его нейтрализации и введения в конструктивное русло.
      
               Рост аналогичных «неполитических» протестов отмечен экспертами КГИ и ЦЭПР и в других регионах страны. Следует отметить, что это отнюдь не чисто российская тенденция: подобные «зонтичные» протесты особенно характерны для ряда стран европейской периферии, где плохо работают рыночные институты, слабы возможности самореализации населения в конкурентном бизнесе, зато традиционно сильны требования «социальной справедливости» и распределительные настроения. Наиболее яркий пример продемонстрировала Греция, где дважды победившая за последний год на выборах квазипартия СИРИЗА объединила под откровенно сумбурными, но радикальными «левыми» и экологическими требованиями всех недовольных, независимо от масштаба и политической окраски – от «зеленых» и ярко «красных» до искренне «голубых».   

     
               Нарастания такого рода "гибридных" протестов следует ожидать и у нас. Люди больше не согласны идти на жертвы и личные риски ради мифического торжества идеологических программ и процветания опостылевших всем «политиков». Но они хотели бы, чтобы с ними считались и потому готовы поддержать любое репутационно не замаранное, представляющееся безусловно справедливым протестное требование, объединяющие большинство: ведь все за чистую воду и воздух, зеленую траву, хорошее и дешевое здравоохранение, чистые улицы и против взносов за капремонт.

             Такие трансформации общественных настроений в период экономического кризиса и снижения качества жизни населения не могут не обернуться в итоге политикой. Самыми разумными механизмами рационализации такого протеста могло бы стать укрепление местного самоуправления, стимулирование деятельности вменяемых общественных организаций, раскрепощение малого бизнеса и тонкое политическое регулирование, основанное на серьезном мониторинге и оперативном анализе ситуации в ее развитии.

            К сожалению, у нас (не только в Челябинской области, разумеется) по всем этим пунктам пока больше вопросов, чем ответов, а ригидные «вертикали» не поспевают за саморазвитием общественной повестки.
 

Profile

podoprigora74
podoprigora74

Latest Month

August 2017
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner